Previous Entry Share Next Entry
«Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи.
Память об СССР
v_cccp
Если бы ещё пару месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я пересмотрю фильм-легенду «Чапаев», а потом сяду писать о нём статью, я бы вежливо улыбнулась, да и отошла бы поскорее от этого больного на всю голову человека, возомнившего себя предсказателем.
А вот поди ж ты – пересмотрела вчера, а сегодня села писать.

Перед этим я никак не могла решить, в какой форме мне писать. Рецензию – так я не киновед. «О доблестях, о подвигах, о славе» - так я не историк. Призыв быть достойными подвигов героических отцов и дедов-прадедов – так ведь стыдно, мы же их наследие не сохранили, как же других агитировать? В голове только «Господи, помилуй!» и было. А Он вот взял и помиловал – дал одновременно и ответ на вопрос: «Что мне этот фильм до боли напоминает, чего я припомнить никак не могу?», и мысль благую о том, что я написать могу, не кривя душой.

Так вот, напомнил мне этот фильм, пересмотренный после многолетнего перерыва, две совершенно неожиданные вещи. Настолько неожиданные для меня самой, что я, для начала, попрошу и православных, и неверующих читателей сесть поудобнее и не поддаваться первому взрыву негодования и желания выгнать меня сразу отовсюду: и из церкви, и из СВ. А теперь я эти вещи назову.

Во-первых, это – житийная икона с клеймами. Для  несведущих поясняю, что это вид иконы с образом святого в центре и с маленькими образочками, окаймляющими большой образ по периметру, на которых изображены сцены-ситуации из жизни этого святого.

А во-вторых – это книжка-лубок. Именно лубок, как про Бову-Королевича – наивный и безыскусный, а не какой-нибудь комикс про супергероя.

(Кстати, о супергероях. Однажды меня американский учитель, с которым я работала лет восемь назад, спросил, какие в России есть супергерои. Ну я и ответила ему со всем присущим мне «тактом», что у нас супергероев нет за ненадобностью, так как за многовековую историю у нас прославилось такое количество настоящих героев, что имена перечислять замучаешься. По-моему, он маленько обиделся...)


Вот. Призналась. Теперь, если вы всё ещё читаете мой опус, я попробую обосновать свою точку зрения на этот замечательный фильм.

Начну с лубка. Весь стиль повествования – очень простой, наивный, даже препростой. Но простота эта не та, которая хуже воровства, а та, которая противоположна сложности (сложенности из частей) и является синонимом цельности, органичности. Вспомним, что фильм вышел на экраны в 1934 году – через 17 лет после Великой Октябрьской социалистической революции, так что его аудиторией являлись, с одной стороны, люди, научившиеся, благодаря ликбезу, читать по слогам, но не привыкшие к затейливым и сложным формам повествования, с другой стороны, детишки, не приобретшие ещё большого жизненного опыта, а с третьей стороны, все те, кто успел подучиться побольше, но не являлся столь многочисленным, как первые две группы.

Огромной удачей и заслугой режиссеров братьев Васильевых и исполнителей главных ролей (Бориса Бабочкина – Чапаева, Бориса Блинова – Фурманова, Варвары Мясниковой – Анки и Леонида Кмита – Петьки) является этот безошибочный выбор стиля, понятного и старым и малым, созвучного самым резонансным частотам души человека, родившегося в нашей огромной, светлой, чумазой, нежной, жестокой, мечтательной, бесшабашной и изобретательной стране. Стиля, давшего долгую жизнь цитатам:
- Чапай думать будет
- Куды крестьянину податься?
- Кто такой, почему не знаю?
- Брат Митька помирает – ухи просит
- За что люди на смерть идут? Ясно за что – за жизнь
- Психическая? Ну, хрен с ним – давай психическую
- Амба, Василий Иваныч, отступать надо
- Чапаев никогда не отступает...
Этот список можно продолжать и продолжать… Стиля, породившего целую серию анекдотов про Чапая и Петьку – как про самых близких и родных людей. Стиля, который точно уж не остался в прошлом, который еще сверкнет в будущим солнечным зайчиком (и не одним).

От лубка и полное отсутствие пафосности. И самоирония. И незаносчивость.
Бойцы, потерявшие во время паники винтовки, и ищущие их в реке.
Объяснение диспозиции при помощи котелка и картошек.
Часовой, рассказывающий напарнику про то, что Чапай сам из простых, из наших. Диалог:
– Ты армией командовать могёшь?
– Могу.
– А фронтом? – Могу.
– А всеми силами Республики?
– Малость подучиться – смогу.
– А всеми мировыми силами?
– Нет, не смогу – языков не знаю.

От лубка и противопоставление героя врагу – умному, хитрому, опасному, и совсем-совсем-совсем чужому. Которому мужика не жалко.

От лубка и предчувствие беды при песне «Чёрный ворон», и сама беда с чудищами (танкеткой, пушкой). Со смертью героев и отмщением за неё. И невольно вспоминаются слова из совсем другой КНИГИ: «Сила Моя в твоей слабости свершается». И лубок превращается в нечто совсем иное – в икону.

В икону, написанную не темперой на доске, а самой жизнью героев на скрижалях истории. И так же, как смотрит на нас из православных образов вечность Царства Небесного, так смотрит на нас из этой иконы «другой берег» эгрегора. Так же, как подаётся от образа искренне молящемуся благодатная помощь, так же подаётся от этого фильма-иконы сила причастности к истории нашей страны и поколениям наших соотечественников, строивших и защищавших её.

Сама жизнь Чапаева показана (да впрочем, и прожита) иконографично. Он пишет икону своей жизни, строя себя, глядя на идеал:
- Ты за какой Интернационал? Второй или третий?
- А Ленин за какой?
- За третий, он его и создал.
- Ну и я за третий!

Идя за этот идеал в бой - его кавалеристы летят в бой как ангелы–воители, видя их, Анка плачет, да и у зрителя перехватывает горло. Чапаев ещё не знает об этом, но те, против кого он несётся в бой, уже попадают под обольщение метафизического зла, которое распухнет и придёт на нашу землю снова в 1941-ом году. Белый офицер восхищается Людендорфом, которого германский нацизм привлечёт на свою сторону и использует тоже как свою, чёрную икону для привлечения в гитлеровские ряды ветеранов Первой Мировой. Встанут на сторону этого зла, совершив трагическую ошибку, и некоторые из тех белых офицеров, которые проиграют в Гражданскую и взлелеют жажду реванша любой ценой.

Иконографичны и смерть Чапаева и Петьки, положивших жизнь за други своя. И обретших бессмертие в народной памяти, в народной любви.
В любви, побеждающей смерть.
В любви, прорастающей в сердцах зрителя XXI века и говорящей: ДО ВСТРЕЧИ В СССР!

  • 1

«Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные ос

Пользователь ihlmhf сослался на вашу запись в своей записи ««Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи.» в контексте: [...] взят у в «Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи. [...]

«Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные ос

Пользователь ihlmhf сослался на вашу запись в своей записи ««Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи.» в контексте: [...] взят у в «Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи. [...]

Хорошая статья, спасибо. По этому поводу вспомнилось и статьи "Мост через пропасть" Прошу прощения за обширную цитату, но уж очень хороша:
"...в современном мире вообще и на наших школах в частности отсутствие сообщаемых биографических сведений при назывании очень многих известных имен вызывает растерянность, очень напоминающую ту, с которой герой фильма «Чапаев» реагирует на упоминание об Александре Македонском: «Кто такой? Почему не знаю?»
Напомню собравшимся, что именно порождает эту реакцию Чапаева.
Приехавший к Чапаеву комиссар Фурманов начинает перечить народному герою Чапаеву. Чапаев реагирует на это крайне негативно и даже угрожает застрелить комиссара Фурманова. Обнаружив, что у него под рукой нет револьвера, Чапаев, чтобы разрядиться, разбивает табуретку. Фурманов, реагируя на это, говорит Чапаеву: «Александр Македонский тоже был великий полководец. А зачем же табуретки ломать?»

Предлагаю собравшимся вдуматься в ситуацию, которая не так проста, как кажется, и имеет самое прямое отношение к современности вообще и к нашему движению в частности.
Фурманов произносит эту фразу про Александра Македонского (являющуюся цитатой из комедии Н. Гоголя «Ревизор»), потому что для него «Ревизор» Гоголя вообще и крылатая фраза Городничего об Александре Македонском — это очевидные, сами собой разумеющиеся культурные единицы. Но это единицы культуры Фурманова — культуры разночинной интеллигенции царской империи. Это чуть ли не крылатая фраза для определенных, достаточно широких слоев населения. Но не для того слоя, к которому принадлежал Чапаев. Позже, когда такие, как Чапаев, победят в Гражданской войне и начнут строить новую жизнь, в советской школе снова будут проходить «Ревизора» Гоголя, еще более активно, чем в досоветский период. И фраза Городничего про Александра Македонского станет совсем расхожей. Она станет несомненной культурной единицей фактически для всего советского общества.
А теперь мы живем в постсоветском обществе. Может быть, в школе и проходят «Ревизора». Но я совершенно не уверен, что даже для всех собравшихся в этом зале, в основном учившихся в лихие девяностые годы, эта фраза Городничего является несомненной культурной единицей. Как и «Ревизор» в целом. ......"

И далее:
".... Но вернемся к фильму «Чапаев». Услышав про Александра Македонского, Чапаев, который не читал «Ревизора» Гоголя, реагирует так:
«Чапаев. Македонский? Полководец? Кто такой, почему не знаю? Я всех великих полководцев знаю. Гарибальди. Наполеон. Суворов. А этот как... Македонский? Кто такой? Почему не знаю?»
Фурманов отвечает: «Ну, его мало кто знает. Он жил две тысячи лет назад».
Чапаев на это: «Да, ты-то вот знаешь, и я знать должен».
Чапаев, успокоившись, начинает петь песню «Ты моряк, красивый сам собою».
Фурманов, пользуясь случаем, говорит ему о том, что давно уже накипело: «Слушай, ты, моряк, красивый само собою... Ты бы подтянулся что ли, малость? Ходишь вечно в таком затрапезном виде. («В затрапезном виде» — это как когда у нас на школе на лекции ходят в шортах. — С.Е.) А ты ведь теперь командир регулярной Красной Армии. Должен бойцам пример давать».
«Чапаев (возвращаясь к теме Александра Македонского, которая запала ему в душу — С.Е.). Что ж твой Александр Македонский в белых перчатках воевал, да?
Фурманов. Но и не ходил как босяк!
Чапаев. А ты почем знаешь? Это две тысячи лет назад было. Гляди у меня...»
Я потратил время на этот сложно построенный экскурс в культуру, во-первых, для того, чтобы показать, как трудно почитателям советского, живущим в постсоветскую эпоху в условиях декультурации, понимать содержание великих советских фильмов. И, во-вторых, для того, чтобы ввести в оборот крылатое когда-то выражение «Кто такой, почему не знаю?»
http://rossaprimavera.ru/article/most-cherez-propast-0

Очень интересно, спасибо! К стыду своему, отсылку к "Ревизору" тоже не узнала по фразе. Стыдно, стыдно, надо перечитать.

 0CWRA=GEVFzIH+U=4pC5kL"8@iiIMpY`6)|~d

Есть просто классика кино, а есть классика порождающая свой мир некоего гипертекстая, и "Чапаев" относится именно к этой категории. Культурное влияние бывает иногда самое удивительное: это и люди, уже не отдающие себе отчёта в том, что они разговаривают цитатами из "Чапаева". Это влияние на музыку Шварца в "Белом Солнце Пустыни". Движение "Митьков" создано во многом вокруг цитаты "брат Митька помирает - ухи просит". Крайне недооценённый фильм братьев Луциков "Окраина" является киноэкспериментом с переносом киноязыка братьев Васильевых и чапаевских типажей на выженную почву постперестроечных 90-х.

В этом смысле "Чапаев" по влиянию на народный лексикон вполне себе сравнялся с "Ревизором", цитируемым Фурмановым.

Edited at 2017-01-15 05:27 pm (UTC)

«Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные ос

Пользователь fedorova_tl сослался на вашу запись в своей записи ««Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи.» в контексте: [...] взят у в «Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи. [...]

«Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные ос

Пользователь raasta сослался на вашу запись в своей записи ««Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи.» в контексте: [...] Оригинал взят у в «Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи. [...]

Всякое кино.

Пользователь goblin_books сослался на вашу запись в своей записи «Всякое кино.» в контексте: [...] "Чапаев"http://v-cccp.livejournal.com/59310.html [...]

Очень интересна связь с лубком! Честно говоря, не знала, что это такое до Вашего поста)) Ведь и вправду – это не какой-то пресловутый супергерой… это ЧАПАЕВ! Просто настоящий, народный герой, богатырь, такой простой и близкий всем нам! И фильм из-за этого и вправду лёгкий для восприятия, но с очень глубоким смыслом. Смотрится и как комедия, и как серьёзный фильм про войну – пересматривать его можно бесконечно, при этом каждый раз находя что-то новое и в сюжете, и в игре актёров. Чапаев как живой – будто снимали документальный фильм, так органично и искренне его передаёт Бабочкин. Пересмотрела после Вашего поста, и очень рада, что это сделала! Спасибо за рецензию!

Очень хорошо вы всё написали, спасибо! Весьма интересный взгляд на фильм.

«Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные ос

Пользователь raasta сослался на вашу запись в своей записи ««Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи.» в контексте: [...] Оригинал взят у в «Однажды Василиваныч с Петькой...» или национальные особенности иконописи. [...]

  • 1
?

Log in

No account? Create an account